Редакция журнала DECORNEWS.ru разбирает один из самых спорных архитектурных проектов начала XX века — дом на улице Бабушкина, 61, известный как «дом-колбаса». Самый длинный жилой дом Ленинграда задумывался как экономичное жилье для рабочих, но стал городской легендой. Как выглядела жизнь в этом здании без ванн и горячей воды, чем вдохновлялись архитекторы и почему до сих пор вокруг него не утихают споры?
Эксперимент в духе времени
В 1930-е годы Советский Союз переживал строительный бум, направленный на быстрое и массовое создание жилья для рабочих. Архитекторы искали решения, которые позволили бы максимально упростить и удешевить процесс строительства, и одной из таких идей стало проектирование длинных многоквартирных домов с минимальными бытовыми удобствами.
Дом на улице Бабушкина задумывался именно так — длинное, практически бесконечное жилое здание, состоящее из 25 секций. Его длина превышает 370 метров, и на момент постройки он считался самым длинным жилым домом Ленинграда. Протяженность, отсутствие лишних капитальных стен и минимум выступающих элементов обеспечивали экономию материалов и ресурсов.
Присоединяйтесь к DECORNEWS.ru на Boosty, там еще больше эксклюзивного контента
Фото pastvu. #204394 (добавил sperling)
Вам будет интересно Выдающийся советский художник, архитектор, пионер конструктивизма
Проектирование жилмассива, частью которого стал этот дом, возглавляли архитекторы Григорий Симонов и Тамара Каценеленбоген. Симонов побывал в Германии, где изучал принципы функционального жилья у ведущих архитекторов того времени, включая Бруно Траута. Вернувшись в СССР, он попытался адаптировать увиденные идеи под советские реалии.
Жизнь в «колбасе»
Квартиры в доме изначально были коммунальными. Планировка предполагала две трехкомнатные квартиры на каждом этаже секции, но вместо привычных кухонь и ванных комнат жильцам предлагалось пользоваться общественными банями и фабриками-кухнями. Горячая вода в квартиры пришла только через несколько десятилетий, а ванны и вовсе стали устанавливать лишь после войны.
Несмотря на суровые условия, люди в доме жили десятилетиями. Многие нынешние жильцы — потомки тех, кто заселился сюда еще в 1930-е. В их воспоминаниях «дом-колбаса» — это не только тесные коммуналки, но и дворовые праздники, теплые соседи и ощущение большого, но сплоченного сообщества.
Интересная подборка 4 великих архитектурных идей, которые так и не стали реальностью
Фото the-village.ru
Смотрите Лучшие мировые проекты деконструктивизма по версии DECORNEWS.ru
Архитектурный феномен или ошибка градостроительства?
Со временем отношение к «дому-колбасе» изменилось. То, что в 1930-е годы считалось прогрессивным решением, сегодня вызывает споры. Одни считают его удачным примером функциональной архитектуры и экономии ресурсов, другие критикуют за бездушность, однообразие и неудобные условия жизни.
Особую роль в восприятии дома сыграла его изогнутая форма. В отличие от других длинных домов Ленинграда, он не прямолинеен, а очерчивает жилмассив по его южной границе. Это решение было вызвано не художественными амбициями, а чисто практическими причинами — необходимость адаптировать здание под планируемую улицу.
Есть даже версия, что дом задумывался как часть грандиозного замысла, в котором его изгиб должен был напоминать серп, а рядом планировалось построить еще один длинный дом в форме молота, создавая символ советской эпохи. Однако подтверждений этой теории нет.
Сегодня «дом-колбаса» остается интересным объектом для исследователей архитектуры, а также примером того, как утилитарный подход может превратиться в часть городской мифологии. Он по-прежнему заселен, многие квартиры уже приватизированы, но значительная часть остается коммунальными.
Сложно сказать, какое будущее ждет это здание. В отличие от конструктивистских домов-коммун, попавших под охрану как памятники архитектуры, «дом-колбаса» остается просто жилым домом, постепенно ветшающим, но все еще живым.
Архитекторы будущего и соглашение между странами БРИКС+, которое меняет облик мировых городов
Фото citywalls.ru/photo194394